Невыдуманные страницы одной жизни

Вместо вступления
Фильм закончился. Папа выключил телевизор. Только мурлыкание Симона мешало тишине, наполняющей комнату. Молчали мы долго.
– Даже не верится, а всё это было, – задумчиво произнесла мама.
– Человек может пройти через немыслимые трудности и не сломаться. Всё зависит от силы духа, – продолжил папа.
А я, молча слушаю родителей, и думаю о том, что невероятные события, происходившие с героями только что закончившегося фильма не могут быть в действительности. Мне это кажется преувеличением. Ну, не может человек вытерпеть всю эту боль, пережить все эти страдания! Да, в титрах было написано, что фильм основан на реальных событиях! Да, у меня нет никаких оснований не доверять авторам! Моё сердце бунтовало и хотело спокойной, достойной жизни для всех людей. Ведь мир огромен, каждому в нём найдётся место. Делюсь своими мыслями с бабушкой Фаузаной, приехавшей к нам в гости.
– Доченька, оказывается, ты уже совсем взрослая, а я и не заметила, – воскликнула она. Человек может вынести многое, тут твой папа прав! А как ты думаешь, зачем снимают фильмы о войне?
– Наверное, чтобы все знали, помнили…
– И берегли мир, – добавила она.
Прошло какое-то время, мы всей семьёй поехали в Ахметово (к родителям моей мамы). Бабушка положила передо мной обыкновенную ученическую тетрадь и сказала:
– Читай!
Открываю потрёпанную тетрадь…
Воспоминания Сиразиевой Халимы Фазыльяновны, продиктованные ею внучке Фидалие, год 2002.
Страница первая.
«Моё прозвище – Орчык (веретено). Я быстрая, любая работа спорится в моих руках. Как иначе! Всё надо делать вовремя, надо успевать и в колхозе поработать, и дома. У меня везде порядок! Наш крошечный дом, стоящий в начале улицы блестит от чистоты, в немаленьком огороде сорной травы не найти. А трудодней у меня – больше всех! У нас с мужем (вышла я замуж в 1935 году) одна мечта на двоих – построить новый дом да такой, какого у нас в Ахметово нет!
Никогда не думала, что когда-нибудь окажусь в чужих краях. По разнарядке колхоза в 1938 году мы, молодая бездетная семья, были направлены в город Свердловск. Днём и ночью рубили уголь. Работали на совесть. Да и не умели по-другому! Мечта о новом доме согревала нас холодной зимой 1940 года, когда мы играли с нашим первенцем, долгожданным сыночком Мидахатом.
Страница вторая.
Новый 1941 год наша маленькая семья встретила в городе Ленинград. Сын – в яслях, а мы с мужем – на военном заводе.
21 июня, воскресенье, наш маленький Мидахат сделал первые шаги, а через три дня его папа, мой муж Минниахмет ушёл на фронт добровольцем. И больше никогда мы его не видели.
Смотрю сейчас на возмужавшего сына и вижу черты своего мужа. А непрошенные слёзы бегут и бегут по щеке…
Страница третья.
Привыкаю к новому для себя слову «эвакуация». Чемодан из фибры – наш верный спутник ещё со Сверд-ловска – собран.
Мы успели! Под убаюкивающий стук колёс ребёнок засыпает. Сын со мной, мы успели на поезд – всё хорошо! Но тревожно как-то на душе…
Проснулись мы от незнакомой речи. Враг остановил поезд. Женщин, детей, пожилых построили в три ряда и погнали на запад.
Шли долго, очень долго. Я старалась не отставать. Но силы уходили. Боялась за своего мальчика. От таких крохотных немцы избавлялись быстро: время от времени то в начале колонны, то в середине, то в конце слышались выстрелы. Понимала, что скоро очередь дойдёт и до нас. Тогда я нашла решение: во время очередной стоянки выбросила вещи из чемодана, сделала дырки гвоздиком для воздуха и положила ребенка. Мне везло с сыном, потому что с рождения Мидахат был очень спокойным. Молока у меня было в избытке. Помню, покормлю ребёнка, укладываю в чемодан и иду дальше. А он спит. Сколько шли не помню, сил уже совсем не оставалось.
Однажды вечером колонну остановили на ночлег, я открыла чемодан, достала сына, начала его кормить. Крепко-крепко прижала его к себе и закрыла глаза. Сама не заметила, как уснула. Вот тут враги увидели моего мальчика! Прозвучал короткий приговор: «Расстрелять!» Поручили это грязное дело старому немцу. И повел он нас неспешным шагом к оврагу.
Вдруг стало так обидно, что Мидахат никогда не пойдёт в школу, не влюбится, что прервётся сейчас наш род… Слёзы так и брызнули из глаз!
Солдат посмотрел на меня, подумал, вдруг резко толкнул меня в овраг, выстрелил в сторону и ушёл! Я даже ничего не успела понять.
Лежали в этом овраге с сыночком до утра. С рассветом пошли, куда глаза глядят. Шли, шли, шли…На нас, голодных и обессиленных, совершенно случайно наткнулись белорусские партизаны.
Страница четыре.
В 1944 году я и мой пятилетний сын вернулись в Ахметово.
Вместо заключения.
Халимы эби, её сына Мидахата давно уже нет на белом свете. Они ушли, оставив после себя светлые воспоминания.
Я думаю, как верно поступили внуки Халимы Фазыльяновны, записав её воспоминания. А сколько у нас тех, чьи истории ушли в небытие, потому что их дети не смогли найти время.
Мир хрупок, его надо беречь! Я уверена: воспоминания о войне не имеют срока давности, они важны, они необходимы для меня, для всех нас –молодых людей!
…А мы всей семьёй снова смотрим фильм о войне.
Розалия Рафикова.